В.Н. Комиссаров. Перевод и языковое посредничество

В.Н. Комиссаров. Перевод и языковое посредничество

Развитие научной дисциплины предполагает постоянное уточнение ее предмета, более четкое определение отдельных разделов, выявление и описание ее “стыков” со смежными дисциплинами. Эта задача весьма актуальна и при научном изучении такого сложного и многогранного явления, как переводческая деятельность. При определении понятия “перевод” необходимо учитывать, что задачи, которые ставит перед собой переводчик, способы решения этих задач и достигаемые результаты весьма неоднородны. В своей практической деятельности переводчик может заниматься не только “собственно переводом”, но и осуществлять речевые действия иного характера.

Часто говорят, что перевод обязательно предполагает максимальную верность оригиналу. И, действительно, во многих случаях переводчик стремится как можно полнее воспроизвести оригинал. Известно, однако, что в других случаях переводчику вменяется в обязанность обеспечить воспроизведение в переводе коммуникативного эффекта оригинала, того воздействия, которое автор оригинала хотел оказать на получателей сообщения с целью вызвать у них определенную реакцию.

Многие авторы считают воспроизведение коммуникативного эффекта главным условием любого “правильного” перевода. Но это означает, что на первом плане в процессе перевода находится не столько оригинал, сколько Рецептор перевода. Как указывают Ю. Найда и Ч. Тейбер: “Даже на старый вопрос “Правилен ли этот перевод?” следует отвечать вопросом: “Правилен для кого?”.

Похожая статья: 

А.Д. Швейцер. Эквивалентность и адекватность перевода

Поскольку реакция получателей сообщения зависит в значительной степени от характера, знаний и предыдущего опыта самих получателей, переводы одного и того же оригинала, предназначенного для разных  типов Рецепторов, естественно, должны быть разными. И, действително, переводчики подчас идут на сознательные отклонения от оригинала во имя достижения желаемого воздействия на Рецепторов перевода. В таких случаях ориентация на оригинал дополняется, а порой и заменяется ориентацией на определенный тип получателей. Теоретикам перевода пришлось для объяснения подобных фактов отказаться от принципа исчерпывающей передачи содержания и экспрессивно-стилистических особенностей оригинала и ввести понятие “динамической эквивалентности” (Ю. Найда) или “прагматической адаптации” (А. Нойберт) при переводе. Понятно, что наличие “динамической эквивалентности” следовало обнаруживать уже не сопоставлением с оригиналом, а путем проверки реакции получателя.

Далее выяснилось, что переводчик нередко вовсе не старается воспроизвести тот же коммуникативный эффект, который текст оригинала оказывает на получателей сообщения на исходном языке. Порой такое первоначальное воздействие трудно определить, а в других случаях перевод предназначен для совершенно иной социальной, профессиональной или возрастной категории получателей, нежели оригинал, и речь может идти не о воспроизведении воздействия оригинала, а о достижении желаемого воздействия именно на данную группу людей. Это желаемое воздействие может совпадать с намерениями автора оригинала (как их понимает переводчик), а может и не совпадать, поскольку он не имел в виду Рецепторов перевода. В последнем случае характер воздействия, которое должен оказывать перевод, определяется самим переводчиком или заказчиками перевода. Получается, то действия переводчика далеко не всегда определяются стремлением к максимальной верности оригиналу. Нередко они преследуют иные цели в соответствии с конкретными условиями и поставленными задачами. В результате, понятие “перевод” приходится расширять до такой степени, что оно не поддается единому определению.

Так, ориентируясь на достижение желаемого результата, придется признать переводом такие действия переводчика, описанные в литературе, когда он добивается необходимого воздействия, значительно расширяя и приукрашивая переводимую речь (Ф. Вейе-Лавале); когда, учитывая цель оригинала, он переводит фразу “Я живу на первом этаже”, обращенную к ожидающим в лифте людям, как “Он с нами не поедет” (Р.К. Миньяр-Белоручев);когда вообще отсутствует оригинал и переводчик просто выполняет на ПЯ (язык перевода) указание, данное на ИЯ (исходный язык), например: “Постарайтесь узнать, где используется это оборудование” (Л.К. Латышев). Фактически, здесь переводом считается все, что делает переводчик в рамках межъязыковой коммуникации.

Деятельность переводчика имеет, по определению, вторичный, посреднический характер. Ее значимость определяется, в первую очередь, тем, в какой степени она обеспечивает возможность общения между коммуникантами, пользующимися разными языковыми системами. Поэтому характер и результат действий переводчика определяются не его личными намерениями, а условиями и задачами межъязыковой коммуникации. Конечно, возможность выполнить поставленную цель зависит от таланта и уровня профессиональной подготовки переводчика, но эта цель и способы ее достижения задаются факторами, внешними по отношению к переводчику. Вторичность деятельности переводчика, в частности, означает, что он действует не для собственного удовольствия или самовыражения, а выполняет социальный заказ либо самих участников межъязыкового общения, либо иных лиц (заказчиков), заинтересованных в том, чтобы коммуникация состоялась. Однако межъязыковая коммуникация, как и речевое общение с помощью одного языка, может осуществляться с разными целями и разной степенью полноты и завершенности.

Наиболее полное общение между “разноязычными” коммуникантами осуществляется путем создания на языке перевода текста, коммуникативно равноценного иноязычному оригиналу, т.е. путем его перевода. Понятие “коммуникативная равноценность” двух текстов крайне важно для понимания механизма речевого общения вообще и механизма перевода в особенности. Коммуникативная равноценность двух текстов заключается в их функциональном и структурно семантическом отождествлении коммуникантами, для которых эти два текста выступают в качестве равноправных форм существования (ипостасей) одного и того же сообщения. Наиболее полно сущность коммуникативной равноценности раскрывается в процессе речевого общения коммуникантов, пользующихся одним и тем же языком. Известно, что участники любого акта речевого общения не идентичны в лингвистическом плане. Каждый из них в разной степени владеет языком, на котором осуществляется общение. У каждого имеется свой запас слов, в разной степени развитые навыки говорения и понимания, разный языковой, литературный, культурный и жизненный опыт. Каждый обладает индивидуальными психологическими особенностями памяти, внимания, темперамента и т.п. у каждого свои ассоциации, предпочтения, реакции, связанные с определенными языковыми формами и их значениями. В результате подобных различий два человека никогда не создают или не воспринимают речевое произведение абсолютно одинаково, и в акте речи то, что говорит один, не полностью идентично тому, что понимает другой. Высказывание и содержащееся в нем сообщение как бы существует в двух видах, в двух ипостасях: текст для говорящего и текст для слушающего. Но сами коммуниканты обычно не осознают этого различия. Для них обе ипостаси текста представляют один единый текст, они отождествляют их в процессе общения и считают, что коммуникация обеспечивается тем, что полученное сообщение идентично переданному. А это и означает, что обе ипостаси текста оказываются коммуникативно равноценными, что их общность (их инвариантная часть) значительно больше и важней чем их различие, что для целей и условий данного акта общения обе испостаси могут рассматриваться как один и тот же текст. Такая общность создается прежде всего потому, что оба коммуниканта пользуются одной и той же языковой системой с одинаковым набором единиц с более или менее устойчивым значением, которое они одинаково интерпретируют.

Похожая статья:

М.М. Зинде, С.А. Фридрих. Качество перевода и стилистика текста

Несколько иной характер имеет коммуникативная равноценность текстов, обнаруживаемая в процессе межъязыковой коммуникации. И здесь создаваемый переводчиком текст отождествляется коммуникантами с другим текстом — текстом оригинала. И здесь участники общения игнорируют возможные (и реально существующие) различия между двумя текстами. Они обращаются с переводом так, как будто он и есть оригинал (печатают его под именем автора оригинала, цитируют, оценивают, критикуют оригинал по переводу и т.п.), считая, что по форме и содержания они имеют дело с одним и тем же сообщением. Текст перевода и оригинала рассматриваются, таким образом, как две ипостаси одного и того же текста. Как и при “одноязычном” общении, подобное отождествление основано на значительной структурно-семантической общности обоих текстов. Однако здесь отношения коммуникативной равноценности устанавливаются между текстами, созданными на основе разных языковых систем из единиц, не совпадающих ни по форме, ни по содержанию. Поэтому расхождения между этими ипостасями обуславливаются уже не столько индивидуальными различиями коммуникантов, сколько различиями между языками. Конечно, индивидуальные различия тоже существуют, но они отступают на задний план. Перевод ориентируется на своего рода “усредненного Рецептора”, и переводчик учитывает возможные расхождения в понимании коммуникантами передаваемого сообщения не в связи с их индивидуальными особенностями, а в силу того, что они представляют разные языковые коллективы.

Степень общности разноязычных текстов, объединяемых в процессе межъязыковой коммуникации, зависит от соотношения систем и правил функционирования языков, участвующих в этом процессе. Поскольку сущность перевода заключается в создании на ПЯ текста, коммуникативно равноценного оригиналу, сама возможность и закономерности перевода также обусловлены соотношением ИЯ и ПЯ. Именно поэтому перевод может рассматриваться как лингвистический процесс, в основе которого лежит соотнесенное функционирование двух языковых систем.

Таким образом, перевод обеспечивает межъязыковую коммуникацию путем создания на ПЯ текста, выступающего в качестве полноправной замены оригинала. Однако далеко не во всех случаях общение между людьми, говорящими на разных языках, осуществляется при помощи перевода. Перевод является лишь одним из видов языкового посредничества (Sprachmittlung), при котором билингв-посредник в той или иной форме создает текст, ориентированный на оригинал.

Похожая статья: Как переводить фильмы и сериалы с английского на русский

Общим для всех видов языкового посредничества является вторичный характер создаваемых текстов, предназначенных для репрезентации текста на другом языке. Однако, в отличие от перевода, другие способы такой репрезентации лишь частично воспроизводят оригинал, не создают ему коммуникативно равноценной замены, не дают основания для полного отождествления разноязычных текстов. Иначе говоря, при передаче сообщения, содержащегося в оригинале. происходит некоторое изменение, адаптация передаваемого. Необходимость такой адаптации обусловлена особыми задачами, которые ставит перед собой билингв-посредник, тем типом межъязыковой коммуникации, который он стремится обеспечить. Эти задачи связаны либо с ориентацией на особый тип Рецепторов (стремление обеспечить понимание, практическое использование или необходимое воздействие создаваемого текста для указанной группы лиц), либо с заданным объемом и формой изложения извлеченной из оригинала информации. При решении этих задач происходит не только транскодирование информации с одного языка на другой, но и ее преобразование с целью изложения в форме, определяемой не объемом и организацией этой информации в оригинале, а типом межъязыковой коммуникации. Эти виды языкового посредничества обычно именуются “перенос с переработкой содержания” (inhaltbearbeitendes Übertragen) или “адаптивное траснкодирование” (adaptives Übertragen).

Поскольку при адаптивном транскодировании иноязычного текста информация, содержащаяся в тексте на одном языке,, должна быть передана средствами другого языка, этот процесс носит парапереводческий характер: он как бы совмещает в себе элементы перевода и преобразования информации. Теоретически адаптивное транскодирование можно осуществить в два этапа: сначала перевести оригинал, а затем проделать необходимые преобразования текста перевода.

Нередко переводчику приходится не только выполнять собственно переводческие функции, но и осуществлять различные виды адаптивного транскодирования. Порой же действия переводчика в процессе межъязыковой коммуникации выходят даже за рамки языкового посредничества. Различные виды парапереводческой деятельности в неодинаковой степени сохраняют близость к переводу и соответственно воспроизводят оригинал с большей или меньшей полнотой. Наиболее полно обычно воспроизводится содержание оригинала, но наличие адаптации исключает возможность смыслового отождествления создаваемого текста с оригиналом, не говоря уже об отождествлении структурном или функциональном. Уже само название конкретного вида транскодирования указывает на то, что он не предназначен для полноправной замены иноязычного оригинала.

В несобственно переводческой деятельности переводчика можно выделить четыре основных случая.

1. Упрощающая адаптация

Прежде всего отметим упрощающую адаптацию, в основе которой лежит функциональное транспонирование текста. Осуществляя упрощающую адаптацию, переводчик (точнее, “языковой посредник”) ориентируется на иную группу Рецепторов (читателей), чем та, для которой был написан оригинал. Его задача — упростить содержание оригинала, чтобы сделать его доступным для читателя, не обладающего необходимыми познаниями, уровнем подготовки или жизненным опытом для понимания исходного сообщения. Наиболее распространенной формой подобной адаптации является уменьшение при передаче на другом языке степени научной сложности, специального или “технического” характера оригинала с целью сделать его доступным для читателя-неспециалиста, а также упрощение формы и содержания “взрослого” оригинала, перевод которого предназначается для детской аудитории. Этот вид адаптивного транскодирования наиболее близок к переводу. Ему присущи некоторые признаки функционального отождествления конечного текста с оригиналом (опубликование под именем автора оригинала), и его обычно именуют “сокращенным переводом” или “адаптированным переводом”.

2. Воздействующая адаптация

Второй вид адаптивного транскодирования можно назвать воздействующей адаптацией. В этом случае переводчик тоже ориентируется на определенную группу Рецепторов перевода, ставя себе цель добиться определенного воздействия на членов этой группы. Для достижения такой цели необходимо перестраивать передаваемое сообщение с учетом особенностей восприятия тех лиц, для которых предназначен текст на языке перевода. Подобная перестройка требует более серьезных преобразований содержания, чем простое упрощение. Здесь уже приходится прибегать к различным способам модуляции смысла и осуществлять не просто функциональное транспонирование. а его модуляционное транскодирование. Наиболее распространенной формой воздействующей адаптации является преобразование текста рекламы при воспроизведение его на других языках. Как правило, форма и содержание рекламы, обеспечивающие ее действенность в условиях одной культурно-исторической общности, оказываются недостаточно эффективными, когда необходимо воздействовать на людей иной культуры, психического склада, с иными ассоциациями, взглядами, жизненными установками и ценностями. Адаптация рекламы при ее передаче на другом языке часто бывает весьма значительна, порой она выходит за рамки адаптивного транскодирования и превращается в составление параллельного текста на ПЯ, который должен обеспечить необходимое воздействие (co-writing).

Указанные два вида адаптивного транскодирования можно, вслед за О. Каде, именовать “текстопреобразующими” (Textumformung), в отличие от двух других видов, которые О. Каде называет “информативно-преобразующие” и которые отличаются от первых по цели и способу адаптации. Они ориентированы не на особенности восприятия какой-то группы Рецепторов, а на специфическую задачу языкового посредничества, определяющую степень полноты и форму организации информации, которая должна быть извлечена и воспроизведена на ПЯ. Здесь уже речь идет не о каком-то преобразовании исходного текста, а об отборе части содержащейся в нем информации и передаче ее на ПЯ в совершенно иной форме.

К информационно-преобразующим видам адаптации относятся:

3. Редукционно-описательная адаптация

Редукционно-описательная адаптация, которая преследует цель сообщить Рецептору о том, какого рода информация имеется в иноязычном тексте, не передавая содержание этой информации и не оценивая ее. Характер подобной адаптации определяется заданным объемом, который всегда значительно меньше объема оригинала: от одной-двух строк библиографической аннотации до нескольких абзацев реферативной аннотации или резюме. Адаптированные таким образом текст дают возможность читателю узнать, о чем идет речь в оригинале, и решить, есть ли там интересующая его информация. Для получения самой информации потребуется перевод или иной более детальный способ знакомства с содержанием исходного текста. Типичным примером подобной адаптации может служить краткое резюме, на одном или нескольких иностранных языках, которое обычно приводится в конце или в начале статьи в научном журнале.

4. Редукционно-информативная адаптация

Редукционно-информативная адаптация, которая должна в сокращенной форме сделать доступным для читателя основное содержание оригинала. В этом случае помимо определенного объема, формулируются и некоторые правила отбора в организации передаваемой информации. Как правило, переводчик должен уметь выбрать из оригинала информацию, отвечающую определенной теме, содержащую новые или важные сведения, интересующие заказчика, а порой и дать оценку передаваемой информации, ее значимости и достоверности. Такая адаптация осуществляется путем составления различного рода рефератов. Реферативное изложение содержания оригинала заменяет для Рецептора оригинал в том смысле, что он обычно не нуждается в более полной передаче его содержания, хотя и здесь он может, в случае необходимости, заказать полный перевод. Понятно, что это совсем иная замена иноязычного текста, чем та, которая происходит при переводе: Рецептор не выступает в качестве полноценного участника межъязыковой коммуникации, а лишь получает часть информации, содержащейся в оригинале.

Этот краткий перечень основных видов адаптивного транскодирования, разумеется, не является исчерпывающим. Достаточно вспомнить, например, о многочисленных типах пересказа или переложения содержания текста на других языках, передающих это содержание в разной форме и с различной полнотой.

Таким образом, адаптивное транскодирование, как и перевод, является формой языкового посредничества. Обе эти формы передачи иноязычного содержания, несомненно, связаны друг с другом и часто выполняются одним и тем же лицом — переводчиком. При адаптивном транскодировании отдельные части оригинала могут полностью переводится, а в процессе перевода переводчик подчас использует, вольно или невольно, некоторые приемы адаптивного транскодирования. Фактически, человека, осуществляющего языковое посредничество в разных формах, следовало бы назвать не “переводчиком”, а “языковым посредником” (ср. немецкое “Sprachmittler”), но вряд ли стоит покушаться на традиционное употребление термина. Дело, конечно, не в названии. В конце концов, можно все, что делает переводчик, называть переводом и различать “собственно переводы”, “переводы-рефераты”, “упрощенные переводы”, “сокращенные переводы”, “прагматически-адаптированные переводы” и т.д. Важно лишь четко разграничивать процесс создания текста, коммуникативно равноценного оригиналу в указанном выше смысле, и всевозможные иные способы передачи содержания иноязычного текста. Каждая из форм языкового посредничества требует особых знаний, умений и навыков, и будущих переводчиков надо специально обучать различным способам репрезентации иноязычного оригинала. Квалифицированный переводчик должен хорошо знать специфику как перевода, так и отдельных видов адаптивного транскодирования, и не смешивать их при решении конкретной задачи по обеспечению межъязыкового общения. Это тем более важно, что в своей деятельности переводчик, особенно устный, порой выполняет некоторые функции, выходящие за рамки самого широкого понимания языкового посредничества: дает всевозможные разъяснения, выполняет различные указания коммуникантов, задает уточняющие вопросы и т.д. (см. “Комиссаров В.Н. Перевод и интерпретация. — В сб.: Тетради переводчика, вып. 19, М., 1982”) Правильное понимание неоднородного характера переводческой деятельности будет способствовать совершенствованию подготовки переводчиков и повышению качества их работы.

 

В.Н. Комиссаров. Перевод и языковое посредничество: 2 комментария

  1. Сергей

    Очень важно, чтобы переводчик владел не только языком, с которого осуществляется перевод, но и литературным языком, на который произведение переводится. В первую очередь, это относится к произведениям художественной литературы.

  2. Денис

    Хоть и не являюсь профессиональным переводчиком, но постоянно приходиться делать письменные переводы. Оказывается, согласно статье, я применяю метод упрощенной адаптации. Однако, с автором немного не согласен, что описываемые методы применимы ко всем типам переводов. Например, редукционно-информативная адаптация, никак не может быть применена к спец. тексту, ибо там нельзя вырывать текст по кусочку, либо давать ему свою оценку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *